Клипы Альбомы Тексты Новости
16+
Тексты
Интервью: Андрей Никитин

Как снимать видео в студиях неизвестных музыкантов и прийти к миллионам просмотров на ютубе

Рассказывает DJ Dimixer — музыкант, который придумал и прокачал на ютубе шоу "По студиям", посвященное невидимым героям современной музыки: битмейкерам и саундпродюсерам, пишущим хиты ваших любимых артистов, но обычно остающимся за кадром.
Комментарии
0

В декабре в России открывается Jager Night Embassy — онлайн-резиденция и арт-пространство с еженедельными шоукейсами в прямом эфире. Jager Night Embassy ранее запускались в Париже и Берлине.

Героями Jager Night Embassy в Москве станут хореограф Альбина Вахитова, дизайнер одежды Антон Лисин, театральный режиссер Илья Шагалов. Поддержку в осуществлении их задумок окажет креативный совет Jager Night Embassy — менторы-профессионалы с внушительным продюсерским и творческим бэкграундом. Это певица Kate NV, управляющий директор фестиваля Пикник "Афиши" Дарья Шульга, актер и режиссер фильма "Кислота" Саша Горчилин, художник Миша Мост и креативный директор Александр Ус — сооснователь международной студии Sila Sveta, сотрудничающей со звездами уровня Drake и Billie Eilish.

А прямо сегодня смотрите первый эфир Jager Night Embassy, героем которого станет DJ Dimixer — он автор и ведущий Youtube-шоу "По студиям", выигравший премию Jager Music Awards в категории Young Blood Project.






Мы поговорили с ним о том, как по "По студиям" из проекта для студийных фанатиков превратился в ютуб-шоу, которое смотрят даже дети; узнали, почему Николай Воронов — гений, случаен ли успех Иманбека и в чем талант Славы Marlow; услышали, как делать популярное шоу без звездных гостей и каких людей не стоит слушать, если вы музыкант.





— Я слышал, что шоу "По студиям" ты придумал еще в 2010 году. Это как было возможно?

— Я родился в Ангарске, в Иркутской области, прожил там 18 лет и понял, что там мне уже неинтересно развиваться. И я переехал в Новосибирск учиться в университете. И в начале этого новосибирского пути у меня появилась идея проекта "По студиям" — появилась концепция и даже логотип со скобочками.

Но я проживал в Новосибирске, не хотелось мелочиться и снимать начинающих артистов. И когда я закончил обучение, я переехал в Москву. И там уже начал реализовывать этот проект, который запустился в 2017-м.



— Смотрел ли ты проект Карандаша "Профессия рэпер"?

— Да, конечно. Я о нем узнал уже на рубеже переезда. То, что Карандаш делает — это классно, это тоже освещает музыкальную индустрию. Но наши форматы немножко разные. Может быть даже название "По студиям" больше подошло бы ему, потому что он ходил по студиям, смотрел… Хотя изначально я тоже хотел делать упор и на оборудование, но понял, что это мало кому интересно — интереснее сами люди и их истории.

В первых выпусках я сильно акцентировал внимание на оборудовании, делал вставки, сколько что стоит. Но большинство аудитории не понимало, о чем речь и зачастую просто пролистывало.

И я решил, что буду рассказывать про оборудование и про создание музыки максимально простым языком, чтобы даже те, кто вообще никак с музыкой не связаны, понимали, о чем речь.

Когда я понял, как это реализовать — аудитория сразу стала уверенно прибавляться.

Первые выпуски я снял с ребятами, которых знал сам — это были узкоизвестные артисты. Syntheticsax — просто клубный саксофонист, в 2012 году популярный в кругах танцевальной сферы, коммерческих диджеев и так далее. Вторые ребята были Filatov & Karas — они более популярные, но тоже из танцевальной музыки. Третий или четвертый выпуск был с Николаем Вороновым. И в нем я уловил интерес людей к историям и к интересным явлениям.

Дальше я начал думать: “А кто же пишет интересную популярную музыку?”.

Этих битмейкеров было сложно найти, у них на страничках почти никогда не было нужной информации, чтобы понять, что они из себя представляют. И одним из первых я нашел Muzza, который написал “Минимал” Элджею и “Медузу” Матрангу.



Вторым был Empaldo Beats. Он сначала согласился, потом пропал, и вернулся на связь, когда выпуск с Muzza стал собирать много просмотров. Я сначала сомневался, надо ли делать два выпуска с битмейкерами подряд, но решил попробовать. И выпуск про “Розовое вино” посмотрели еще лучше.

Причем, я не делал никаких реклам — если люди смотрят выпуск, то YouTube сразу подхватывает и закидывает куда надо.





— Круто, не все журналисты до этого доходят — что ценны не знаменитости, а истории. Ты как к этому пришел?

— Я скажу сразу, что я ни разу не журналист. У меня экономическое образование, и я больше все-таки музыкант. В "По студиям" я не журналист, который со стороны все это показывает, а музыкант, который в этом варится и рассказывает остальным — и музыкантам, и не музыкантам.

А пришел я к этому каким-то методом тыка и шишками, которые набивал на первых выпусках. Сначала у меня и превьюшки были непонятны людям — допустим, фотография артиста и большой логотип “По студиям”. Это никому непонятно. И я начал максимально все разжевывать.



— Правда, что обложка и название — это половина успеха видео или даже больше?

— Да, это моя безумная боль, потому что я очень много времени и сил на это трачу. Хочется просто дать задание дизайнеру и получить готовый результат. А в итоге обложка делается столько же, сколько и монтаж.



— Какие должны быть названия?

— Если бы я первые успешные видео называл "интервью с таким-то битмейкером", я думаю, они ничего не собрали бы, потому что никто не знает их никнейм и так далее. Я начал цепляться к названиям популярных песен, которые они написали. Плюс тут есть некая интрига, потому что людям интересно узнать, кто стоит за этими песнями, как он выглядит, и это сработало.

Иногда я жду, когда у героя что-то произойдет.

Например, Анна Бостон, которая написала “Сердцеедку” Егору Криду и миллион других песен разным отечественным звездам: Максу Барских, Билану и так далее. Мы с ней были чуть ли не год знакомы, она хотела сняться, я говорил: "Давай подождем”. И когда вышла “Сердцеедка”, я подумал, что пришел час. Мы зацепились за эту популярную историю, копнули глубже про ее предыдущие классные кейсы, и это стало интересно. Я назвал видео "Автор песни "Сердцеедка”, и очень хорошо все это пошло.



— Что ты думаешь о ситуации, что в нашей стране эти битмейкеры, авторы музыки, зачастую не то что не являются звездами, а вообще никому не известны и очень мало зарабатывают?

— По моим ощущениям они все просто боятся, что с ними перестанут работать. Они боятся заявить о своих правах или чуть-чуть показать зубы.

Насколько я понимаю, артисты до сих пор не считают нужным как-то с битмейкерами считаться. И в целом даже если брать рынок продажи песен для известных артистов, то на роялти никто не соглашается — всем легче заплатить фикс. Та же Анна Бостон, при ее кейсе всех этих известных песен, почти все за фикс продает.



— Это справедливая, на твой взгляд, ситуация?

— Я думаю, нет. Но если сравнивать, чей вклад в успех песни главнее, то в любом случае, я думаю, артиста. Потому что то, что он придумывает на этот бит — это все-таки более талантливая серьезная работа.

Но если битмейкер прокачивает свое я, то у него, конечно, больше шансов в переговорах получить то, что ему надо. Например, Palagin — наверное, единственный из битмейкеров, который себя классно поставил и у него очень большие прайсы. И когда ему нужно, он договаривается на проценты, когда ему нужно, он берет большой гонорар. В этом плане он себя очень хорошо поставил и это, наверное, единственный битмейкер, у которого все хорошо.



Palagin — герой одного из самых популярных видео на канале



— Большинство ютуб-шоу формата интервью отрабатывают звездных гостей. У тебя была в программе хотя бы одна прямо звезда?

— Иван Дорн. Я думаю, это серьезный артист.

Я понял, что в рамках моего шоу не обязательно цепляться за звезду. Наоборот, интереснее показать именно труд людей, которые стоят за этим успехом. Или людей, которые когда-то были популярны — интересно что с ними сейчас, какие-то такие вещи.



Появление звезды, если это не Моргенштерн, конечно, на статистику не сильно влияет. Выпуск про автора музыки "Розового вина" собрал 2 миллиона, а Иван Дорн, например, 400 тысяч. Собирает тоже, но не взрывает. Были в выпуске HammAli & Navai и другие ребята, но это тоже сильно не пушит видос.



— Расскажи про съемки Моргенштерна.

— Когда они делали альбом за неделю во время трансляции, я понял, что для Славы Marlow настал его момент, и надо обязательно про него рассказать, потому что он дальше пойдет — 100%. Я написал ему Вконтакте в личку — и смотрю, полгода или год назад он мне уже писал. И это было очень милое сообщение о том, что "Дима, привет, у меня есть камера какая-то простая, я готов тебе помогать, что-то снимать". Так как мне много таких предложений поступало, я этого не заметил. Я ему написал Вконтакте, он через пару дней ответил: “Классно, давай снимать”.



Изначально планировался выпуск про Славика, но он захотел, чтобы был еще Алишер. Все, мы сняли выпуск, и Слава, и Алишер максимально классно себя вели, никаких проблем не было.



— А какие проблемы бывают?

— Я понял, что на интервью всегда все произойдет не так, как ты планируешь.

Допустим, у нас был выпуск с HammAli & Navai. Я договорился с битмейкером, который написал “Пустите меня на танцпол”, он сказал, что ребята тоже будут, я попросил, чтобы они хотя бы два часа на запись выделили. Приезжают ребята, говорят: “Сорян, у нас только 10 минут на разговоры, мы еще не сильно прокачаны в разговорах, поэтому 10 минут”. Тогда они старались поменьше интервью давать. Мне пришлось в течение 10 минут очень быстро проговорить самые основные моменты. А на монтаже я это нарезал, как будто они на протяжении всего выпуска присутствуют и болтают с нами.

Интересно было снимать в Украине. Мы снимали с Alyona Alyona ее первое большое интервью. И сложность была в том, что я не знал, попаду в Украину или нет. Мне пришлось проходить собеседование в белой комнате, но меня пустили.



Мы летали в Беларусь снимать Тиму Белорусских, который до этого тоже никаких интервью не давал, и я до последнего не верил, что они целый день нам выделили и все расскажут. Мы были очень маленькие на тот момент. Респект им за то, что они согласились. Я им просто написал на почту, показал выпуски. И в основном там вся команда максимально за музыку, она шарит в этом, они, видимо, уже знакомы были с форматом. Им интересно было рассказать и всю музыкальную кухню, и то, как они вообще себя обустроили, и как они вообще работают.

С Аленой там чуть по-другому было. Я изначально сконнектился с битмейкером TeeJay, который для нее всю музыку написал. И он уже договорился с Аленой. Было безумно интересно, потому что у нее было условие, что она разговаривают на украинском, хотя вне камеры она абсолютно все говорила на русском. Но говорила, что в камеру надо на украинском. Я говорю: "Без проблем". А я украинский плохо знаю. Поэтому я ее ответы, наверное, на уровне чего-то магического понимал, что говорит, вычленял некоторые понятные слова и дело делал. Но некоторые ответы понял, когда мы уже монтировали видео и сделали перевод.



— Твои собеседники просят потом что-то удалить в интервью, отредактировать его?

— У меня нет гигантской аудитории, чтобы я мог сказать, что типа мы ничего не правим, идите нафиг. И в целом, мне хочется со всеми быть на такой душевной волне.

Чтобы герой был раскрепощен, я говорю, что на монтаже мы без проблем удалим лишнее. И, как правило, правят только по мелочи, сильно ничего не просят вырезать.

Какие-то сплетни, какие-то такие интересные моменты иногда просят вырезать. Конечно, интересно было бы, если бы это все осталось, но зато так героям комфортнее.

Я сам себе режиссер — нет другого человека, который со всеми договаривается, все контролирует. И даже во время разговора с героем мне нужно следить, чтобы камера не отвалилась, чтобы звук записывался, чтобы там оператор ничего не профукал, чтобы там свет нормально светил. Поэтому я в легком напряжении нахожусь.



— Какие у тебя самые любимые выпуски?

— Выпуск с Николаем Вороновым — это самый сложный и самый любимый выпуск. Потому что, как вы понимаете, Николай Воронов, — он специфичный парень.

Я узнал о нем, когда еще жил в Ангарске, когда “Белая стрекоза любви” стрельнула. И когда я уже переехал в Москву, я с ним Вконтакте списался, спросил, есть ли у него какие-то выступления. И он меня пригласил на выступление в музыкальную школу. Там уютно было, небольшая аудитория, преподаватели все рассказывают с восторгом, человек 20 слушателей, Николай в пиджаке на стульчике сидел и на пианино играл, потом кланялся. И с того момента мы с ним какой-то контакт наладили, периодически общались.

Я в течение года по телефону с ним пытался договориться о съемке. Мы договорились, потом он в последний момент сказал: "Че-то у меня нет настроения, я не могу", что-то еще. Но я его все-таки дожал. Оказалось, что в этот момент он принимал таблетки и был максимально расположен ко всем. То есть, так как у него все-таки небольшие отклонения, иногда он агрессивный, а иногда он максимально добрый, когда его заставляют пить таблетки. И в этот момент я случайно позвонил, он согласился и на протяжении выпуска был максимально милый и добрый.

Но было сложно, потому что ты ему задаешь конкретный вопрос, а он тебе отвечает вообще про другое. И мне приходилось, как с ребенком играючи подводить эти вопросы. Но получилось все очень интересно. Допустим, у него дома стояла фотография грибов в рамке. Зачем? Оказывается, что он ходил недавно за грибами, сфотографировал грибы, поставил в рамку. То есть, какие-то такие замечательные вещи.



Когда мы пришли к нему домой, у него папа в трусах ходил. Максимально обычная квартира и он в своей комнатке тусуется, соседям спать не дает, на пианино играет. А так он абсолютно гениальный музыкант. Я думаю, что я пока еще не встретился ни с одним музыкантом, который был бы таким талантливым, как он. Он гениальный пианист и композитор. У него большие стопки нот, и он все может наизусть сыграть любое произведение. Плюс он сам такие же придумывает, ничуть не хуже и даже лучше.

Он может многочасовую концертную программу по памяти играть и еще импровизировать, дополнять.

И у него даже были какие-то гастроли в Мексике, если не ошибаюсь. Но, видимо, не было человека, который бы всерьез им занялся. А может быть и был, но не смог с ним коммуницировать, потому что это непросто.



— У тебя есть и интервью с номинантом на Грэмми.

— Да. Imanbek простой и классный чувак, он отчасти даже мой фанат. То есть, он мне всегда о чем-то писал, мы на маленьком коннекте были. Не знаю, мне кажется, он номинации на Грэмми так не радовался, как тому, что попадет в "По студиям".

Мы с ним до сих пор мило общаемся и друг друга "бро" называем. Каким он был тогда, какой он сейчас — вообще ничего не поменялось. Он был простым классным чуваком. Обычно люди быстро закрываются, звездятся — у него вообще такого нет. Он с Ургантом разговаривал, и я обратил внимание, что у него те же обои, что и полтора года назад.

У него какие-то свои цели жизненные. Он смог купить "приору", и это для него уже выше крыши; ему все нравится, он доволен жизнью. Он купит пивко и трансляции ведет с инстаграма, общается с подписчиками. Мне кажется, он уже от жизни берет все и ему все нравится.





— А что ты думаешь о нем именно, как о музыканте, как продюсере?

— Случайный ли это успех или нет, ты про вот это?



— Про это тоже. Понятно, что ему повезло. Но я бы хотел от тебя услышать более развернутые оценки, чем "повезло или нет".

— Если говорить "повезло" / "не повезло", начнем с этого, то я думаю, что если бы он ничего не делал, то ничего бы не повезло. Те, кто не выиграл в эту лотерею, часто даже не покупали билет.

Imanbek делал музыку, как умеет, какие-то курсы, по-моему, смотрел. И однажды у него получилось. Он даже какие-то минимальные траты не делал на продвижение — то есть, это абсолютно волшебная история. Возможно, он это заслужил, как человек, как музыкант.

Я считаю, что сейчас не нужно чем-то удивлять в музыке. Мне кажется, надо сделать все хорошо, отчетливо, чтобы было все понятно слушателю, чтобы ему понравилось. Потому что многие комментаторы или кто-то еще считают, что музыкант должен их удивлять, делать что-то суперэкспериментальное, чтобы это заценили те, кто сами занимаются музыкой.

Но нет. Наоборот, таких людей не надо слушать. Надо делать так, чтобы обычный слушатель не хотел переключиться с этого трека. И очень круто, что Imanbek это прочувствовал.

Если я сравниваю Imanbek с собой, то я свой первый успешный радийный трек сделал только спустя 9 лет творческого пути, потому что я анализировал радиостанции, причесывал под радиоформат треки и только потом они начали уже заходить на радио. Большая работа была. А здесь он сам все прочувствовал.

В любом случае, это тоже безусловный талант и способность. Если это даже сделано за 30 минут на коленке, не важно, главное — результат. Мне очень много присылают музыку: "Три месяца сводил этот трек, столько времени и сил потрачено, это будет хит". А звучит очень стремно, пластмассово, неинтересно, самобытно, там не за что зацепиться и так далее.



— А что ты думаешь про музыканта Slava Marlow? Гений ли он?

— Безусловно, он талантливый чувак — в принципе, его можно назвать гением, потому что он доказал всем, что может просто бесконечно выдавать классные треки. Плюс он сам является самодостаточным артистом и очень офигенно поёт.

Это было видно даже тогда, когда мы снимали выпуск. На тот момент у него вышел один авторский трек "No Problem", он шел 1,5 минуты. И даже в рамках этого трека он смог показать свои способности, как музыкант. Он взял гудок от паровоза, запитчил его, всякие штучки туда добавил, — это было очень интересно. Даже тогда он уже залетел в топ-100 ВК чарта, по-моему, на 30-е место.

А сейчас он показал, что за короткий промежуток времени может столько классных песен написать и параллельно работать с другими артистами и писать им биты. Не каждому дано так быстро все генерить и в таком количестве.



— Что такое твоя музыка, кто твои любимые музыканты и что тебя самого привлекает?

— Я вообще пришел из танцевальной музыки и, собственно, до сих пор тащусь от танцевальной музыки. Она меня захватила после того, как я услышал Benny Benassi "Satisfaction". Вот этот новый звук, эта пила, — у меня в голове все перевернулось

Но сейчас вообще мало музыку слушаю, — хочется отдохнуть, тишину послушать. Сейчас больше мониторю нынешние тенденции, что берут на радиостанции. Это для того, чтобы понимать, что происходит на рынке.



— Нужно ли музыканту за этим следить или нужно беречь свою самобытность?

— Изначально музыканту нужно понимать, для чего и какую он делает музыку. Многие где-то летают, экспериментируют и не знают, чего хотят — и получается музыка, которая никуда не годится, ни рыба, ни мясо.

Если я решил сделать песню, которая пойдет на радио, то я уже буду понимать, что нужно менять и куда двигаться. Slava Marlow решил, что ему нужно сделать народный трек — и "Снова напиваюсь" реально зашел в народ. Даже самый самобытный, самый инди-артист должен понимать, для какой аудитории он работает. Я уверен, что даже самые безумные экспериментаторы ответили для себя на эти вопросы. И это не только в музыке — тот же Пикассо знал, чего он хочет, как будет себя продвигать и как будет продавать свои работы.



— Ты гастролирующий музыкант, или ты живешь с продаж релизов — какая у тебя экономика?

— Моя карьера стала более-менее монетизироваться году в 2010-м или в 2011-м, я как раз в Новосибирск переехал. Я писал клубные ремиксы на популярные треки, выступал, был резидентом во многих клубах Новосибирска и меня уже как ремиксера вызывали по всей стране. Я смотрел Россию и позиционировал себя, как такой коммерческий российский диджей.

Потом мне это надоело — эти все гастроли отнимали очень много времени и сил. И я больше настроился на радийную музыку — более легкую, более понятную. Я переключился с ремиксера на автора треков, начал топлайны писать, подключать вокалистов и до сих пор примерно такой концепции и придерживаюсь. То есть такая лайтовая танцевальная музыка для радиостанций. Соответственно, выступать я стал реже, но зато поднял и цены.

Я думаю, что буду потихонечку прокачивать себя и настанет момент, когда буду почаще гастролировать. Но это не цель. Цель — просто про прокачивать себя по музыке, развивать эту индустрию, развивать отношения с радиостанциями, стриминговыми площадками и так далее.



— Как в твоей сфере обстоят дела с роялти от стриминга?

— У меня это уже существенные деньги, на которые можно не только еду покупать, не только снимать квартиру, но уже даже копить на что-то большее.

Вообще же мой первый доход случился в 2011-12 году, когда я написал свой первый более-менее успешный коммерческий трек в стиле клубняка того времени. Я выпустил этот трек, он хорошо разошелся, на некоторых пиратских сайтах у него было больше 300 тысяч скачиваний. И на меня вышла контора, которая занималась гудками — когда ты кому-то звонишь и вот эти гудки, музыка играет. Мы подписали договор, и мне стали присылать примерно тысяч по 30-40 в квартал за эти гудки. И я тогда удивился, что вот так можно зарабатывать на музыке.

Когда уже прокачался стриминг, там уже, конечно, посерьезней цифры стали приходить. Причем, за такие треки, которые, казалось бы, играют на радио, которые везде играют, но люди не идентифицируют ни по названию, ни по никнейму. Никак. Но эта музыка все равно развивается и продается.



— Я слышал, что ты доходами от музыки финансируешь свое Youtube производство.

— Да. Первые, наверное, полтора года большинство того, что я зарабатывал на музыке, я вкладывал в "По студиям". Потому что оно очень долго ничего не приносило и даже не покрывало затраты.



— Почему ты не бросал?

— Я в это верил, я считал, что это полезная тема и я получал фидбэк. Кто-то смотрит и вдохновляется, кто-то начинает больше понимать об индустрии. Например, в выпуске со Slava Marlow мы про это поговорили — он был ярым зрителем и знает все выпуски.

Плюс это некая летопись музыкальная получается, которую будет интересно посмотреть через годы. У нас был выпуск о песне "На заре", и ее автора уже нет. Но зато мы успели показать его и в хронологическом порядке осветить все события.







— Ты чему-то учился, чтобы быть ведущим?

— Я ходил два месяца на ораторское мастерство, чтобы мой голос был чуть увереннее, а слова — понятнее. У меня челюсть всегда зажатая. Поэтому перед каждым выпуском мне нужно хотя бы 30 минут позаниматься голосом — поговорить скороговорки.



— У тебя есть медиаплан с расписанными героями или все более хаотично?

— Сложно выстраивать планы, потому что труднее не снять выпуск, а договориться с артистом. С кем-то договариваешься полгода. С NILETTO мы уже почти год пытаемся снять. Он на связи, мы дружим с ЭндиЭнди, который ему пишет музыку, но у них очень жесткий график, а хочется побольше времени для полноценной съемки.



— Сложно разобраться, как работают алгоритмы Youtube?

— Если раньше я как-то сомневался в них и думал, что Youtube несправедлив, то сейчас я понимаю, что если контент интересный, то Youtube поддержит его рекомендациями. Но, чтобы это произошло, надо какое-то время поделать видосы в пустоту, так сказать, потому что начинающие аккаунты Youtube не поддерживает.

Надо как-то набрать первую аудиторию. Ключевой момент — первая тысяча живых подписчиков, худо-бедно как-то ее набрать. И включить монетизацию, потому что так у Youtube появится стимул продвигать видео.

Некоторые пытаются набрать первых подписчиков накрутками. Этого лучше не делать, потому что когда выходит новое видео, подписчикам неинтересно, они игнорируют уведомления. Конечно, видос уходит в яму и больше не продвигается.



— Есть у тебя герой мечты для будущих выпусков?

— Мне очень нравится deadmau5. Я думаю, что через несколько лет, возможно, мы до него достучимся, а может быть и нет. Какие-то такие очень большие артисты с интересной историей, с интересным оборудованием. В рамках России уже, наверное, таких артистов нет.



— Мне кажется, что выпуски с иностранными артистами вызовут гораздо меньший резонанс, не стрельнут.

.— Это больше уже для души, для себя. Я понимаю, что это не стрельнет — это мало кому интересно.



— Какой-то грустный финал разговора. Дальше собираешься делать для себя?

— Нет. Почему? Будет очень много артистов, которых хочется показать, осветить. Потому что прежде всего я снимаю тех, кто меня торкает, кто мне интересен.



— Расскажи, пожалуйста, что ты будешь делать на Jager Night Embassy?

— Мы делаем квартирник. И так как это все-таки квартирник "По студиям", там будет заложена идея не просто развлекательная, но и полезная, чтобы кто-то чему-то научился. У нас будет 5 героев. Помимо общения с этими героями и помимо их музыкальных номеров, будет интерактив, в котором я предложу каждому из героев с одним и тем же семплом сделать трек, либо что-то заджемить.

Все пять героев из разных музыкальных сфер, будет интересно посмотреть, как один и тот же семпл будет звучать у каждого из них. У нас будет диджей Mos, который раньше был диджеем у Noize MC. Будет Cvpellv, тоже сибиряк, все его знают. Потом RSAC, Феликс Бондарев. Потом будет Jukebox Trio — это битбоксеры. И пятый проект — это клубный проект Astero, они не такие хайповые, не такие популярные в нашей музыкальной инди- и не инди-тусовке. Зато они такие трудоголики — выступают по всем регионам, играют танцевальную музыку с классным сетапом: с инструментами, драм-машинами, синтезаторами, саксофоном, гитарой. У них абсолютный слух, они классно все это делают и поэтому тоже будут в нашей программе.

И пять ребят из разных направлений, разных жанров будут в нашем квартирнике, мы это все реализуем в такой большой трансляции и будем взаимодействовать с ребятами в чате, со зрителями. И получится такой современный "Вечерний Ургант", но с уклоном в музыку.


comments powered by Disqus
Видеорасследование ФБК о "дворце Путина" подарило много поводов для удивления. Но особенно сильно твиттер обалдел от наличия там склада грязи и аквадискотеки.
Возвращение Навального в Россию и смерть Бориса Грачевского.