Трагическая мечта о Западе: о чем новый альбом Kai Angel "Shh..."
Русский рэп в двадцатые потерял многое, но главное — он разучился мечтать. В 2017-м Флеш желал, чтоб на лондонском радио играли пацаны с Заката — а теперь общее место, что там ты никому не нужен: "Почему пиздюками мы так хотели в США?". Поставился под сомнение культурообразующий сюжет: отправиться в далекие земли, добиться там успеха и с триумфом вернуться домой. Данила Багров больше не полетит в Нью-Йорк: кто его там ждет? Нет, кто его туда вообще впустит? А где он найдет деньги на перелет с двумя пересадками? Мечта о покорении Запада сейчас настолько неосуществима, что даже грезить об этом как-то неприлично.
Но торговать этой мечтой никто не запрещал: так и родился рэп-проект "Вайперр". Как и всякий коммерчески успешный проект, он завернул старую идею в новую обертку. Вайперы объяснили, что дорога на Запад все еще возможна, но через какие-то специальные пути, доступные лишь избранным. Канье выкладывает 9майса в сторис не как популярного реп-исполнителя, а как чувака из тусовки. Знакомства, пресловутые связи, решают все. И чтобы пробиться заграницу, нужно не записать сумасшедший бэнгер, а познакомиться с кем надо — попасть в тусовку. Все эти флексы стоматологами на ХМ2 — они об этом. Так в эпоху наибольшей изоляции от западной культуры Вайперы оставили пространство для веры в чудо всем западноориентированным мечтателям: познакомитесь с одним челом, потом с другим — и окажетесь в Богеме.

Где же в этом уравнении его некогда верный протеже Кай Энжел? А он как тот самый японский солдат, незнающий о конце войны и продолжающий партизанить в лесу. Хотя, конечно, никакая это больше не война — с уходом Майса из музыки Кай Энжела окончательно пропала любая агрессия и попытка навязать свой курс. Просто тихая, грустная и, конечно, несбыточная мечта о том самом Западе.
Поэтому за пределами неугомонной RR-фанбазы все, в общем-то, не особо заметили свежий альбом Кая "Shh..." — очередной виток этих сладких мечт. Еще меньше русского языка, еще больше отсылок на их поп-культуру. Дэвиды Линчи сыпятся из каждого трека, синты ебашут по колоночке, Кай с брянским акцентом поет про уезжающие вдаль вишневые мустанги. Утвердившись как хитмейкер, Дима Ицков вернулся к своей излюбленной практике: прятать свои уязвимые эмоции в недоступную форму. Завет упаковывал злость в непроходимый шумный звук, Кай Энжел — любовь в англоязычный синти-поп.

И опора в этих поисках на американскую культуру ставит его в интересное положение. Как известно, стиляги в СССР трепетно копировали образы американских тедди-боев, пока не узнали страшную правду: оказывается, там стиляг нет. Такое же ощущение и от той Америки, что рисует Кай на альбоме: Дэвид Линч, Мэрлин Мэнсон, Майкл Джексон — один умер, другой отменен, третий умер и отменен. Как говорится: "Все мы дети Америки, которой нет".
Выходит трагическая ситуация: Кай просто хочет жить в голливудской Америке и петь о любви — а ни Америки, ни песен о любви не осталось. Да и в Голливуде "Малхолланд" уже не снимают.



