Новости Тексты Альбомы Клипы
16+
Тексты

Куда пропал Big Russian Boss? Рассказывает он сам — без бороды и образа

10 цитат из подкаста Данилы Поперечного с Игорем (настоящее имя Босса), который очень редко дает серьезные интервью.
Комментарии
0

Big Russian Boss стал гостем подкаста Данилы Поперечного “Без Души”.

Это не совсем обычное появление Босса. Тут он без бороды, шубы, не шутит и не напрягает голос. Игорь (настоящее имя Босса-персонажа) рассказывает, почему сторонится публичности, что думает о “Что было дальше?”, почему шоу взяло такую затяжную паузу и анонсирует скорое возвращение Босса с новым проектом.

Но лица Игоря вы не увидите. На протяжение всего выпуска оно скрыто под deepfake-маской.






ПОЧЕМУ СКРЫВАЕТ ЛИЦО


Из-за твоих, [Поперечный], и Эльдаровских рассказов о том, как вас до***вают. Что фоткают даже в туалете, в общественных местах. Слишком ценю личное пространство.

Я удивляюсь, что сейчас меня узнают только взрослые люди. Если сидишь где-то с компанией, кто-то смотрит, приглядывается, раз улыбнется — и все. Были и смешные моменты. Я ехал на велосипеде, попал под дождь, весь в говне, и чувак идет такой, присматривается, и потом: “А, не, не может быть”.



“ПЕРВЫЕ ПОЛГОДА Я ВЫСТУПАЛ В МЕХОВОЙ ШАПКЕ МАМЫ СТАСА”


Мы собирались у Стаса [Young P&H]. Стас жил с родителями в частном доме, наверху у него была своя комната. Меня удивляло, что его родители — суперпонимающие. Его отец — рокер. Когда мы орали в микрофон про члены… Единственный раз, когда он нам что-то сказал, был, когда я что-то очень громко записывал, отец постучал и говорит: “Стас, сестра в соседней комнате, ты че?” Я ездил к Стасу на трамвае, покупал в ларьке алкогольный коктейль Amore, сидели так. Мы за раз писали 3-4 трека.

Тогда никто не слушал южный рэп. Только подъездный: бошки-плюшки-бетонные джунгли. Мы оба ненавидели одно и то же. Начали писать диссы на каких-то локальных рэперов, просто угорали. Придумали тупейшие ники. Это собирательный образ вот этих черных чуваков, которые ходили по району целыми сутками, непонятно чем занимаясь. Мы ездили с чуваком по Work & Travel, жили в черном районе в Филадельфии. Я тогда уже пародировал голос этих чуваков с района (говорит с хрипом): “Йоу, мэн, гуд колорс”. <...> В этом образе еще было что-то от Lil Jon, я слушал Барри Уайта, самцовая музыка. Он выступал в рубашке расстегнутой, песня у него идет 12 минут, 10 из которых он говорит: “У, бэби, йе”.

Нас позвали на какое-то интервью про самарский рэп. Говорю: “Давай как-нибудь оденемся, раз уж мы такую херню делаем”. Не сказать, что мы боялись кого-то, но там было за что предъявить. Но это ж для смеха сделано, чтобы обидеться на это, надо быть полный дол***бом. Я взял старую отцовскую кожанку. Бороду накладную не нашел, мы взяли в магазине приколов парик. Я его порезал, вырезал дырку для рта, не помню, как мы его закрепили. Это была такая DIY-история — жесть. Нас звали на какие-то вечеринки. Первые полгода я выступал в шапке мамы Стаса. Большая меховая шапка. Но наступила зима, и мама Стаса сказала: “Слышь, где моя шапка?”






BRB SHOW. С ЧЕГО ВСЕ НАЧАЛОСЬ?


Отец говорил: “Когда судьба дает тебе шанс, ты должен его заметить. Если не про***ваешься, у тебя все будет хорошо”. Нам был дан шанс, когда какой-то чувак из Comedy Club позвонил: “С вами хотят посотрудничать”. Я такой: ну это п***ж, сто процентов. Позвонил в Comedy Club, в Москву из Самары: “А у вас работает такой-то?” — “Да, но он уже ушел”. Я такой: ну, наверное, правда.

Когда мы переехали в Москву, мы были голодные, злые, “щас мы все тут покорим”, “раздадим этой ютуб-помойке”. А сейчас уже есть ощущение, что эта херня близится к завершению. Есть силы шутить и люди ждут. Мы пока это продолжаем, нам самим по кайфу опять это делать, но сейчас я работаю уже не ради денег, а чтобы, грубо говоря, обучиться профессии, ремеслу, чтобы условно к сорока годам был багаж знаний, что я могу делать вот такие передачи.

До этого мы были просто профанами. Если бы нам не устроили продюсирование… Мы же поначалу сами хотели делать шоу себе в Самаре. Была бы такая ***ня! У нас была идея: когда будет концерт Касты в Самаре, давай сделаем с ними интервью, вытащим капельницы, типа они деды, и они будут под капельницами у нас сидеть. Вот у нас был один гэг. Мы думаем: достаточно!

Я пришел на шоу совсем зеленым типом, который ничего не соображает. Студия, куча камер, я в телике. Это было суперкруто. Чувакам надо отдать должное, они проявили к нам суперзаботу. Они нас позвали: “Сколько вас?” — “Четверо”. Не было даже вопросов, а кто там, кроме вас, еще что делает. “Хорошо, приезжайте. Вот вам квартира рядом со студией, вот вам суточные”.

Мы начали снимать шоу, когда рэп уже немножко вниз уходил. Песня про спайс у нас уже была, какие-то еще штуки. Мы чувствовали, что закат уже близится. Я небольшую денежку скопил. Думаю: “Ну все, по моему плану все срастается. Сейчас это закончится, надо открывать какой-то бизнес в Самаре. Овощную точку, грубо говоря, сделаю и буду с теплотой вспоминать эти времена”. И тут вторая волна пошла. Они такие: а давайте видео сделаем.

Мы встретились, поговорили. Они говорят: “Расскажи, что твой персонаж. Мы тебе поможем”. Я же не понимал, как структурно шоу делается. Я накидал, что, вот, Босс — гомофоб, богач, туда-сюда. Они такие: давай сделаем рубрику “тест на пи***а”, какие-то вещи мы сами вкидывали. Первое время авторы нам сильно помогали. По юмору я понимал, что это вообще не мой язык, скорее что-то в сторону КВНа, но благодаря им видел, как делать заход к гэгу, под себя редактировал. Если бы чуваки нас не научили, мы бы до всего дошли лет через 7-10.



ОН УНИЖАЛ ЗВЕЗД ЗАДОЛГО ДО ПОЯВЛЕНИЯ “ЧТО БЫЛО ДАЛЬШЕ?”. КАК ЕМУ ЭТО ШОУ?


“ЧБД” не задумывался в том виде, в котором он есть сейчас. Концепт состоял как раз в том, что есть сетап, история, и комики в конце выдают панчи. Когда начались “технички”, пацаны просто поймали химию, в первом или в каком составе это было, и поняли, что это работает именно в таком виде, когда постоянно перебивают. Помню, что мы еще даже “БРБ-шоу” делали и были “технички”, тогда шоу еще называлось “Чем все закончилось” или как-то так. Я слышал, как пацаны говорили: “Была “техничка” вчера, и это был просто ра***б”. Я такой: интересно будет посмотреть. Когда вышел первый выпуск с Мигелем и Харламовым, я сразу понял: “Да, это будет стрелять”.

Мне это шоу не шибко интересно смотреть. Они правильно делают, что обновляют состав. В первом сезоне уже после третьей передачи я думал: “Ну понятно. Сейчас выйдет гость, они споют, скажут, что это п***атый мужик”. Но это главная передача русского ютуба сейчас.

Мне не хватает панчей осознанных. Я слушаю ход истории и такой: “Ну вот про это сейчас, наверное, пошутят”. Раз! — и проскакивает такое.

Анализируя “ЧБД”, мне сейчас нет смысла с ними тягаться, потому что там сидят пять сильных комиков. Мы создали в свое время вот такую штуку — и все, она осталась, никто не тронет “БРБ-шоу”, в 2017-18 году это была оригинальная вещь. Сейчас пора что-то поновее создать.

Когда у меня пару лет назад лютый депресняк был, я приходил в офис и смотрел на всех комиков, которые там собираются. Я понимал, что они дружные, а я — не пришей п***е рукав. Не знаю, зависть ли это была. Я пацанам это говорил. Я смог понять их движуху, когда мы поехали в Сочи с Русом [Рептилоидом] и Тамби. Я понял, что с Русом мы во многих вещах сходимся. Я говорю: “А что с BMW?” — “А что там с Codered?” У нас с ним есть общая штука: мы оба небогато росли, и теперь такие: “Пока есть возможность, забирай все нахаляву! (смеется) Бери у них X6, давай!”

Мне в который раз уже сказали, что надо в стендапе себя попробовать. Но сам стендап меня не раз***ывает. Мне почему нравится Саша Барон Коэн — это такой trend watching, он собирает какую-то проблему общества, не создает юмор, но создает ситуацию, в котором люди сами его создают. На тоненьком. Мы вчера разговаривали с Ресторатором. Ему очень, я так понял, не по кайфу Чебатков, а мне все время нравился Чебатков. Он рассказывает про понятные мне вещи — про Америку, про казахов, я сам из Казахстана, мне много что у него смешно. И мы с Рестором сошлись во мнении, что Соболев — суперсмешной чувак, который всегда удивляет. Он рассказывает ***нину, и ты думаешь: “Что же он сейчас про это пошутит?” — а он выдает просто супернеожиданный панч. Это как Yung Trappa в рэпе. “Как он это придумал вообще?” <...> Мне не нравится смотреть стендап, где просто создают шутки типа Джимми Карра. Единственный такой стендапер, который мне нравится, это Энтони Джесельник. Он просто ***утый. Вот эта чернуха, она поглощает.

Если в стендап идти, надо открывать душу. Для меня стендап — какая-то терапия, когда ты рассказываешь про свою боль. А мне не хочется раскрывать душу, не хочется, чтобы люди что-то обо мне знали.



НОВЫЕ РЭПЕРЫ — ЕГО ДЕТИ


Новые рэперы, которые сейчас популярны, делают очень похожие вещи на то, что мы делали в 2012-м. Суперабсурдные панчи, туда-сюда. Но, как бы, время идет, чуваки, кто-то должен уходить. У людей всегда есть запрос на новые лица.



ЕМУ ТЕСНО В ОБРАЗЕ BIG RUSSIAN BOSS?


В рэпе — да, [стало тесно]. Поскольку я напрягаю голос, я не могу делать какой-то флоу, что-то музыкальное. Ты не можешь петь, делать даблтайм. Для меня было шоком, когда Спотифай поставил на обложку крупнейшего плейлиста с рэпом наш трек “Без рук”, в котором припев я пою своим голосом под автотюном. Стас прислал припев, я такой: “Дай я попробую”. Я сел, короче, посмотрел: “Как записываться в автотюне?” Так, “смотришь тональность”, сейчас попробую. Десять тейков сделал, отправил чуваку, он свел. Говорю: “Стас, давай попробуем пасхалочку?” — “Да давай”. И никто не понял. Пару человек, разве что.






СКОРО ВЫЙДЕТ ДОКУМЕНТАЛКА БОССА ПРО… КОТОВ


Мне написали: “Невзоров пропадал на четыре года и вышел с каким-то ***утым фильмом про лошадей. Давай сделаем такой же, только про кошек”. Я такой: “***, что? Ну давай!” Мы сделали документалку про кошек.

На монтаже мне суперсложно. К счастью, Андрей Лошак мне посоветовал Ксюшу, девушку, которая шарит за документалки, она объясняет нам структуру: “Надо снять вот это, вот так”. Мы где-то про***лись и не получилось снять момент, как люди плакали, а это должно было войти, потому что это док, это повествование. Я многому учусь. Допускаю, что из этого ничего не выйдет. Люди ждут, что Босс обосрет Милохина, а Босс просто едет в Екб снимать чувака, который сидел с котом, или катается на велосипеде по Зеленоградску с котошефом, который кормит уличных котов. Люди, ничего не ждите. Мне вообще по***, что мы делали раньше. Я хочу делать другие вещи.

У меня был страх, что мы сделаем говно, как с Евротуром. Мы поехали без сценария, мне было неуютно выходить из студии, внутри себя думал: “Вот я клоун. В шубе чего-то хожу”. Сейчас у меня такого нет. Я понимаю: “Мы здесь, чтобы создать комедию”. Так же снимали условного Бората, хоть это и слишком громкое сравнение. Так снимали “Дорогие россияне” Сатира. Первую серию мы почти смонтировали, осталось сделать заставку и финал. Получилось нечто очень странное, но когда ты знаешь, что это, по сути, док, а не мокьюментари, все персонажи настоящие, а Босс каким-то хером сидит в Савеловском суде и говорит: “Мы дойдем до Верховного!”, это уже иначе воспринимается. Посмотрим на реакцию, но этот проект мне интересно делать, потому что я себя преодолеваю на каждом этапе.




КОРПОРАТИВЫ БОССА — ЧТО НА НИХ ПРОИСХОДИТ


У меня было два корпората. Оба — у айтишников. В последний раз я должен был исполнять треки 40 минут. Это было так странно: какие-то колонки, как на свадьбе, но выходит туда Босс. После второго трека я говорю: “Слушайте, давайте по-честному. Вам же по***”. Я начал играть с ними, с каким-то типом зацепился словом, в конце там были два чувака, у которых дружеские отношения на грани гейства. Идеальная дружба. Я подхожу к диджею, говорю: “У тебя есть марш Мендельсона?” Он говорит: “Да”. — “По моей команде включишь”. Я им устроил гей-свадьбу и ушел. Красиво завершил.



СОЗДАТЕЛИ ШОУ ВЫГОРЕЛИ. ВЗЯТАЯ ПАУЗА РАСТЯНУЛАСЬ НА ДВА ГОДА


Когда мы снимали “Евротур”, я поймал себя на мысли, что мне не нравится то, что мы делаем. Все через боль, когда уже пресытился сильно, каждое надевание костюма у меня было через “***, что я делаю со своей жизнью? У меня высшее образование. Давай уже что-нибудь другое”. <...> А нужно производить контент, это уже моя работа, по сути. Выходила серия и я радовался, что у нее мало просмотров. Думал: “Эту х***ю должно увидеть как можно меньше людей”. При том, что это было одним из самых дорогих в производстве проектов.

Потом просмотры упали. У нас были какие-то идеи, пацаны что-то вкидывали, мы хотели попробовать новостной формат делать, но мне все не нравилось. Я сказал: “Мы подумали, что надо вернуть шоу с гостями. Это то, за что нас любят”. Мы начали снимать, но…

Когда мы снимали старые выпуски, гость что-то вкидывает, ты начинаешь разгонять, пока это не отобьется каким-то панчем. А тут мне настолько стало неинтересно! Я пересматриваю те выпуски — с Идой Галич, группой Хлеб, с Bumble Beezy, Соболевым — с Соболем можно было же столько всего сделать! Я пересмотрел уже в нормальном состоянии тот выпуск и такой: “***ть, я столько тут не разогнал!” А просто на по*** такой: ага, ага, вопрос прошел, давай следующий. Даже съемки там велись раза в два короче, чем обычно.





А потом в один момент мы с Веталем [другом и сценаристом] так грузанулись. Он такой: “Мы выгорели. Я ничего не могу придумать”. — “Я тоже. Ну давай сделаем паузу”. И пауза в итоге затянулась на два года. Многое смешалось. Чувакам, которые принимали участие в производстве, тоже уже, наверное, надоело. Это было в таком интенсивном темпе.

В моменте я подумал, что многое делалось просто, потому что есть рекламная интеграшка. Творчества мало осталось. Мы начали обманывать себя, что было прикольно, но на самом деле, это уже не было прикольно. Можно было бы формат поменять. Но в целом хорошо, что такая пауза прошла. Я в себе разобрался. Уже нет неуверенности. Куда-то приходишь на съемки — и уже не какой-то забитый, а дверь с ноги можно открывать. Я понял, что шутка не обязательно должна быть суперсмешной. Тогда мне казалось, что каждая должна быть суперсмешной, а если ты такие не выдаешь, то ты не должен этим заниматься. А тут — ну не зашло и не зашло. Тогда я слишком близко к сердцу стал критику воспринимать. Были мысли: ну все, образу конец, надо что-то другое. У меня и сейчас есть мысли по поводу разных образов. В целом путь Барона Коэна для меня кажется суперлогичным, учитывая, что я не хочу публичности.



ИГОРЬ ЖЕНИЛСЯ, ХОЧЕТ ДЕТЕЙ


Я понял, что семь лет отношений достаточно, чтобы пожениться. Подумал, что вот эти слова: “Мы с тобой — одно целое. Вместе навсегда”, когда вы уже семь лет вместе, всерьез не воспринимаются. Причем мы поженились три недели назад. Был такой кринжовенький денек. Мы просто расписались.

В этом есть что-то прикольное. Нет такого, что вот, жизнь заканчивается, ты теперь женат. Нет. В отношениях ничего не изменилось, но теперь это легализовалось. Мне прикольнее называть ее “женой”.

— О детях думаешь?

— Да. Я последние два года задумывался в целом: “А какой вообще смысл жизни?” Деньги были — ну и что? В чем суть? К чему стремиться? Прикатил возраст, что надо уже, наверное, ребенка воспитывать. Свои знания хочешь кому-то другому передавать. Мы разговаривали с Васей из BMW и он какую-то фразу выдал про позднего ребенка. И я подумал, что моему отцу было 34, когда я родился. И я понял, что мне уже тоже поздновато, надо уже об этом заботиться. Ты с этим можешь бороться, но хочешь-не хочешь, скорее всего, ты будешь старым пердуном для своих детей. Дружить с детьми надо. Американская модель, когда ты все время разговариваешь с ними.



comments powered by Disqus
Что рассказала Айза в проекте "Исповедь" — об аборте, пластических операциях и том самом фото.
Ситуация "Моргенштерн пришел на интервью — и он другой человек".
Как там было в песне у Хаски?
14 цитат о рэпе, политике и о любви вкусно поесть.