Рената Ри (девушка Кай Энджела) рассказала, как ее в детстве изнасиловали

Рената "Ри" Валлиулина (инфлюэнсерка, модель, девушка рэпера Kai Angel) рассказала, что в детстве подвергалась домогательствам и грумингу. Когда ей было 13, ее изнасиловали несколько мужчин, снимавших происходящее на видео.


"Читая о кошмарной ситуации в Корнеллском университете, я решила рассказать о том, о чем молчала больше 10 лет, — пишет Рената. — До сих пор мне не хватало смелости поделиться этим публично; более того, впервые я рассказала свою историю другому человеку лишь три месяца назад. И это принесло мне огромное облегчение.

Когда я была ребенком — даже не подростком — я пережила изнасилование, сексуальное насилие и груминг.

Рассказывать об этом кому-либо — очень страшно. Я испытывала стыд и винила во всем себя. Я убеждала себя, что это нормально и что мне просто нужно жить с этим дальше.

Но это НЕ было нормально. Это был кошмар, и я хотела бы, чтобы этого никогда со мной не случалось.

Неправильно — стыдиться говорить об этом, и неправильно, что люди, причиняющие такой вред, не несут за это должного наказания".

Пост прокомментировал Kai Angel. Он написал: "Я восхищаюсь твоей силой".

На ютуб-канале Рената опубликовала 18-минутное видео, в котором рассказала о том, что произошло, и как травмирующий опыт повлиял на ее дальнейшую жизнь.

Она говорит, что впервые подверглась насилию, когда ей было 11 или 12 лет. Она пришла на фотосессию к фотографу, тот начал ее раздевать и не позволил уйти.

"Он схватил меня, засунул деньги мне в карман, и принудил к поцелую. Он сказал, чтобы я никому об этом не говорила. Я думала, что это нормально. Что такое случается. Мне было 11 или 12, я даже не была еще подростком. Мой мозг даже не был способен осознать, что произошло.

Когда мне было 13, моя подруга затащила меня в машину. Была вечеринка или что-то вроде того. Она сказала, что хочет познакомить меня с друзьями. В машине меня сразу полностью накачали наркотиками, "руфи". Меня использовали.

Я помню дом. Я не помню мужчин. Я не помню дорогу к дому. Я не помню дорогу после дома. Я была настолько потеряна. Мне было трудно кричать, говорить или делать что-либо. Я боялась что-то сказать. Я не помню, как это произошло. Слава Богу.

Это были мужчины старше меня, намного старше. Мне было 13. Им — около 40–50. Я не помню этих мужчин. Я не знаю их имен. Не знаю, чем они занимаются в жизни. Я не знаю, как их найти.

Меня снимали на видео, когда мне было 13. И в конце дня моя подруга сказала что-то вроде: "О, я помогла тебе лишиться девственности. Ты должна быть благодарна". Но это так сильно пошатнуло мою психику, я даже не могла этого понять, пока спустя 10 лет не осознала всего этого. Это событие затронуло каждую часть моей жизни — то, как я себя вела, как общалась с людьми. Ты боишься рассказать об этом друзьям, потому что думаешь, что ты единственная, с кем подобное случилось. Единственная в мире, с кем это произошло. И тебе стыдно. Неловко. Ты чувствуешь себя такой грязной. Ты не можешь отмыться от этого. Не можешь поговорить с родителями, потому что знаешь, что они подумают, будто это их вина. А ты так сильно любишь своих родителей, что не хочешь ранить и их тоже. И я знаю, сколько вины они бы на себя взвалили, если бы узнали. Человек, которого изнасиловали, никогда не должен испытывать вину или стыд за то, что случилось. Как и родители этого человека. Это всегда преступление насильника, и он должен нести наказание.

По мере взросления, — я говорю о возрасте с 13 до 17 лет, — меня окружали только мужчины, которые были старше. После того, что со мной произошло, я оказалась в плохой компании. Это были отвратительные и больные люди. Я бы не назвала их "мужчинами", скорее "зверьми". Я так зла на них. Я провела так много времени среди них. Они делали вид, что то, что они делают, то, к чему меня принуждают, — это нормально. Мой мозг уже был приучен к тому, что у мужчин есть власть. Это было просто инстинктом. Я считала это нормальным, и никто не смог бы меня переубедить, потому что я через это прошла, и именно так мой мозг работал очень долгое время. Это был защитный механизм — не открываться, не показывать свое настоящее "я", не говорить о том, что я чувствую. Потому что как человек я очень сильно все проживаю: когда кто-то делится со мной своей историей, я проживаю ее вместе с ним. И я не хотела показывать эту часть себя, потому что до смерти боялась быть уязвимой. Я пришла к убеждению, что если я не соглашусь с мужчиной, который что-то мне говорит, он подавит меня и сделает со мной что-то. Поэтому я выбрала позицию всегда быть нейтральной и соглашаться со всем, что они говорят.

<...>

Мне понадобилось 10 лет, чтобы рассказать эту историю хотя бы одному человеку. Я смотрю на себя в прошлом только с сожалением и хочу сказать: мне так жаль, что я предала эту маленькую девочку. Мне просто очень жаль ее, и это была не я. Я чувствовала, что так много всего происходило против моей воли. Чувствовала себя бессильной, растерянной и абсолютно одинокой. Быть веселой, делать вид, что тебе все равно, быть саркастичной — это было гораздо легче, чем говорить о том, что на самом деле причиняло мне такую глубокую боль. Люди, которые причинили мне боль, несут за это ответственность. Я не была ответственна за то, чтобы знать, как это остановить. Совсем нет. Я просто очень хочу, чтобы это услышала та, кому это нужно, потому что я знаю, как одиноко быть в таком положении. Как тяжело нести столько стыда, которым нельзя ни с кем поделиться".




Рената пишет, что признаться о травмирующем опыте ее побудил скандал в Корнеллском университете. Он разразился вокруг обвинений семи членов студенческого братства в групповом изнасиловании студентки в 2024 году. Пострадавшая заявила, что ее накачали наркотиками и алкоголем, после чего подвергли насилию. В сентябре 2026 года девушка подала гражданский иск против вуза и насильников, обвинив руководство в попытке замять дело. Общественное возмущение вызвала информация о том, что университет наказал большинство обвиняемых лишь написанием "объяснительных эссе" и временным отстранением, позволив им продолжить учебу. На фоне массовых протестов и под давлением губернатора штата Нью-Йорк прокуратура официально возобновила уголовное расследование.